Дети собрались на пустыре. Это были милые добрые дети, такие маленькие, пухленькие, симпатичные. У них только что начались летние каникулы и они шумно радовались этому событию. Светило июньское солнышко, мухи ползли по какашкам и пищевым отбросам, червяки копошились в мертвых собачках, зеленела травка, цвели одуванчики.
Давайте играть в гестапо, - предложил мальчик по имени Петя Душегубкин.
Давайте! - весело подхватили остальные дети.
Нет, не надо играть в гестапо, - жалобно пропищал Вася Морковкин.
Ага, он не хочет играть в гестапо! Значит, он будет партизан! - провозгласил Петя Душегубкин.
Руссиш швайне, партизанен, доннерветер, юде! - радостно подхватили остальные дети.
Леша Трупиков кричал вместе со всеми, но это вовсе не потому, что он так хотел играть в гестапо, нет, он был добрый хороший мальчик. Просто он понимал, что тот кто не со всеми, тот против всех, или, выражаясь более доступно - кто не со всеми, тот просто труп.
Васю Морковкина повалили на землю, связали ему руки ржавой колючей проволокой, которую содрали с покосившегося забора ближайшего детского сада, потом снова подняли на ноги и потащили к полуразвалившемуся деревянному домику, стоящему посреди пустыря.
Чего только они с ним не делали - и жгли его спичками, и тыкали в разные места зажженными папиросами, и запихивали прутиком в попу стекловату. И это были лишь самые безобидные действия этих милых обаятельных детей. Про все остальное я лучше промолчу.
Давайте умертвим его в газовой камере! - предложил Петя Душегубкин!
Давайте! - радостно подхватили остальные дети.
И они плотно заперли ставни на окнах, плотно закрыли двери, а сами забрались на чердак и стали пукать через дырки в потолке. Комната медленно наполнялась удушливым газом.
Это "Циклон Б"! радостно кричал Петя Душегубкин, хотя если честно, то чем пукал лично он, напоминало даже не "Циклон Б", а адскую смесь из зарина, иприта и фосгена.
Вася Морковкин сначала кричал, потом кашлял и бился в судорогах, потом он сделался ярко синим, из носа хлынула кровь и он умер.
Ура! Мы его сделали! - крикнул Петя Душегубкин.
Ура! - подхватили остальные.
Они спустились вниз и, кашляя и задыхаясь, вынесли тело Васи Морковкина из страшной комнаты.
Давайте устроим ему крематорий! - предложил Петя Душегубкин.
Давайте, - подхватили все остальные.
И они развели большой костер и бросили туда тело Васи Морковкина. Они водили вокруг костра хоровод и пели "Взвейтесь кострами, синие ночи!". Они пели эту песню, потому что не знали таких прекрасных песен, как "Хорст Вессель" или "Германия превыше всего".
Леша Трупиков пел вместе со всеми, но в глазах его стояли слезы. Но к счастью никто не обратил внимание на это, а кто обратил, тот подумал, что это от дыма - едкого удушливого дыма, который возносил в небеса запах паленой человеческой плоти.
Вечером, когда все разошлись по домам ужинать, Леша Трупиков остался у пепелища и сказал:
Я отомщу за тебя, Вася Морковкин, клянусь, я отомщу!
И он поднялся на чердак своего дома, где жил бомж, занимающийся магией. Да, да, тот самый бомж, он выжил после катастрофы, которую устроил Афиноген и перебрался в город, в котором разворачиваются эти события. Надо ли говорить, что он не бросил своих занятий и по прежнему увлекался магией.
Они дружили - маленький тихий мальчик и бомж-волшебник. И вот Леша Трупиков пришел к своему другу и поведал о событиях, произошедших на пустыре.
Бомж внимательно выслушал его и произнес:
Я могу помочь тебе. Я научу тебя готовить волшебный отвар, выпив который ты сможешь пукать газом, оживляющим мертвецов. А, оживив мертвецов, ты отомстишь за Васю
Морковкина.
Пойди на пустырь и набери там какашек и червячков, что копошатся в мертвых собачках. Прожарь все это на сковородке и смешай с пеплом, что остался от Васи Морковкина, раствори все это в одном литре "Столичной", ты еще маленький и поэтому не перепутай ее с "Пшеничной" или там с "Золотым Кольцом". ****(действие рассказа разворачивается где то в начале восьмидесятых годов)**** Выпей все это залпом и ты сможешь пукать газом, оживляющим мертвецов.
Спасибо! - крикнул Леша Трупиков и помчался вниз, делать волшебный отвар.
Эти события происходили задолго до 85 года и Леше ничего не стоило стянуть у папы пару бутылок "Столичной", потом он сбегал на пустырь и набрал там червячков и какашек, а затем насыпал в мешочек пепел, оставшийся от Васи Морковкина. А сделав все это, он стремглав помчался домой.
И пока папы и мамы не было дома, прожарил на сковородке дурно пахнущую смесь, смешал
ее с пеплом Васи Морковкина и высыпал все это в кастрюльку, в которую он вылил "Пшеничную".
Он долго мешал эту смесь ложкой, потом зажмурился, шумно выдохнул и залпом осушил кастрюльку. Внутри вспыхнуло пламя, стены кухни тоже вспыхнули, охваченные неестественно ярким огнем, и распались на мириады сверкающих искр. Все вокруг заклубилось в искрящемся вихре и он почувствовал как падает в пылающую бездну.
Леша Трупиков очнулся на грязном полу кухни. Медленно поднялся на ноги. Ноги слабо слушались Лешу, но чувствовал, как в кишечнике рождается волшебная сила. Ему хотелось пукнуть прямо сейчас, но на кухне не было ничего, кроме мертвых раздавленных тараканов. Расходовать волшебный газ на тараканов явно не стоило. Но кого же все таки оживить? Васю Морковкина? Нет, от него не осталось ничего, что стоило бы оживить. И тут его осенило - конечно же, мертвые собачки! Десятки мертвых собачек валяются на пустыре. Да, это именно то, что надо (он очень любил животных).
И он пошел на пустырь и долго пукал на мертвых собачек. И они шевелились, вставали на свои полусгнившие лапки и, роняя капельки слизи и червячков, шли за ним.
В час, когда на город опустились поздние летние сумерки, Леша Трупиков пришел во двор. За ним шла огромная стая мертвых собак.
Во дворе дети, под чутким руководством Пети, строили в песочнице концлагерь. Увидев Лешу Трупикова и его свиту, они замерли, их лица стали белыми, как фарфор унитазов, в глазах заискрился страх.
Вспомни Васю Морковкина, - глядя прямо в глаза Пете, произнес Леша Трупиков.
Не-е-е-т! - закричал Петя Душегубкин, - Не-е-е-т!!!!
Фас! - тихо и отчетливо произнес Леша и псы ринулись вперед.
Вы думаете это конец? Нет, ночью Леша Трупиков пробрался в городской морг и так там напердел, что ожили даже разрозненные части расчлененных тел, а глубоко в подвале проснулся сторож.
Леша Трупиков мстил за Васю Морковкина. К утру город был пуст.
А потом, когда Лешу Трупикова выпустили из психушки, он уехал в Америку и написал там роман "Не пукайте ночью в морге", ставший классикой литературы ужасов. По мотивам этого романа был снят фильм, на премьере которого 18 зрителей умерли от страха, 39 стали импотентами, а у двух дам случился выкидыш. Это не говоря уж о том, что режиссер фильма, съемочная группа и уцелевшие актеры покончили жизнь коллективным самоубийством. Все это, в целом создало фильму неплохую рекламу.